12 декабря 1979 года на заседании Политбюро ЦК было принято решение о вводе советских войск в Афганистан. Фактически единственным человеком, который выступил резко против, был приглашённый на это заседание начальник Генерального Штаба Вооружённых Сил СССР Николай Васильевич Огарков, рассказывает Tver24.Com.
Маршал Огарков родился в 1917 году в старинном селе Молоково, ныне являющемся райцентром Тверской области. После окончания школы он учился в рабочем факультете, а затем его военная карьера началась в 1938 году. В 1941 году он окончил Военно-инженерную академию имени Куйбышева.
С первых дней Великой Отечественной войны Огарков находился на фронте. Он служил полковым инженером 1-го стрелкового полка 17-й стрелковой дивизии, а позже стал старшим инженером по фортификации в Инженерном управлении Карельского фронта. В декабре 1942 года он занял должность помощника начальника штаба инженерных войск 32-й армии и вскоре стал помощником начальника оперативного отдела того же штаба. Весь этот период он провёл в Заполярье, участвуя в оборонительных сражениях и боях на Выборгско-Петрозаводском направлении, а также освобождении северной Норвегии.
В мае 1944 года Огарков был назначен дивизионным инженером 122-й стрелковой дивизии. После окончания боёв в Карелии его соединение было переброшено в Венгрию, где он организовал подготовку инженерных подразделений, что позволило успешно преодолевать минные заграждения и восстанавливать разрушенные дороги и мосты в ходе решающих боёв. В октябре 1944 года он получил свой первый орден – Отечественной войны 2-й степени.
В освобождении Венгрии и Австрии Огарков находился на ответственных участках, организуя восстановление инженерных объектов и проводя инженерную разведку. По его инициативе были созданы подвижные отряды сапёров, которые подрывали танки и другую технику противника. 11 апреля 1945 года он получил тяжёлое ранение, а в июне был награждён орденом Отечественной войны 1-й степени.
После войны карьера Огаркова стремительно развивалась. Он окончил Военно-инженерную академию в 1947 году и Военную академию Генштаба в 1959 году, занимая ответственные должности в различных военных округах. С 1961 года был начальником штаба и первым заместителем командующего Белорусским военным округом, а с 1965 года командовал Приволжским военным округом. В 1968 году он стал заместителем начальника Генерального штаба Вооружённых Сил СССР, а в марте 1974 года был назначен заместителем министра обороны и возглавил Гостехкомиссию СССР.
1977 год стал судьбоносным для Николая Васильевича: он получил звание Маршала Советского Союза и стал начальником Генерального штаба и первым заместителем министра обороны СССР. 28 октября 1977 года, в преддверии своего шестидесятилетия, он был награждён званием Героя Советского Союза, орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда».
Несмотря на множество почестей, отношения Огаркова с министром обороны Дмитрием Фёдоровичем Устиновым были сложными. Разлад между ними произошёл после заседания Политбюро, где Брежнев колебался с решением о вводе войск в Афганистан. Устинов и другие члены Политбюро надавили на него, в то время как Огарков пытался донести до них, что ввод войск вызовет негативную реакцию международного сообщества. К сожалению, его мнение не было услышано, и это могло бы изменить ход истории Афганской войны.
В армии говорят, что «начальник штаба должен быть умным, но не затмевать интеллект своего командира». Эта пословица полностью отражает отношения Огаркова и Устинова. Министр, хотя и был умным человеком, не имел достаточного опыта в армейской службе и стал негативно относиться к Огаркову, который постоянно демонстрировал свои военные знания. Разногласия между ними нарастали не только из-за Афганистана, но и по вопросам организации войск и развития вооружений.
В конечном итоге, Устинов начал принимать доклады по Афганистану не от Огаркова, а от его заместителя Сергея Фёдоровича Ахромеева. Эта ситуация вызывала недоумение в армии, когда главный армейский штабист оказался фактически изолированным. Огарков, как человек военный, был обязан подчиниться решению руководства страны. Он не раз выезжал в Афганистан, чтобы выслушать мнения военных и организовать подготовку ограниченного контингента к боевым действиям.
Несмотря на отсутствие взаимодействия с Устиновым, Огарков продолжал давать свои рекомендации, но министр отгородился от него. В конце концов, стало очевидно, что дни маршала на посту начальника Генштаба сочтены. Однако в то сложное время разбрасываться такими опытными военачальниками было рискованно, и в 1983 году Огарков был вынужден выступить с заявлением о сбитом корейском «Боинге», чтобы сгладить общественное мнение.
После смерти Брежнева и Андропова к власти пришёл Черненко, и в сентябре 1984 года Устинов избавился от Огаркова, заменив его более послушным Ахромеевым. Это был один из последних шагов Устинова на посту министра – через три месяца он скончался. Огарков был назначен Главкомом Западного направления, координируя деятельность различных военных округов и флота, что явилось явным понижением в должности. В июне 1988 года он был удалён в Группу генеральных инспекторов Минобороны СССР.
Перестроечные изменения в армии, которой Огарков отдал всю жизнь, оказали на него негативное влияние. В августе 1991 года он выразил поддержку ГКЧП, но это было безуспешно. В 1992 году Группа генеральных инспекторов была расформирована, и маршал стал обычным пенсионером.
Огарков доживал свою жизнь в тяжёлое для страны время, и происходящие события, вероятно, сильно сказались на его здоровье. 23 января 1994 года он скончался и был похоронен с воинскими почестями на Новодевичьем кладбище Москвы. На похороны не пришёл никто из политиков, вероятно, из-за его поддержки ГКЧП.
Имя Огаркова было вырвано из забвения в нулевые годы: в его родном селе появилась улица его имени, там был открыт музей. В Москве на доме, где он жил, установили мемориальную доску. Интерес к идеям Огаркова, особенно касающимся военного строительства, возрос. Эксперты отмечают, что его наработки были использованы не только Народно-освободительной армией Китая, но и войсками НАТО. Таким образом, Маршал Огарков остаётся недооценённой фигурой в истории и военной науке, и надеемся, что его идеи найдут применение в современной армии, к которой он стремился внести свой вклад на протяжении всей своей жизни.